Index · Правила · Поиск· Группы · Регистрация · Личные сообщения· Вход

Список разделов Политика
Будет ли ЛИС сматреть?
Канешн, он же исследователь
28%
 28%  [ 2 ]
Не, не будит, он не смотрит прапаганду
14%
 14%  [ 1 ]
Я ЛИС, я посмотрю и все вам расскажу своим взглядом
57%
 57%  [ 4 ]
Всего проголосовало : 7
Время опроса не ограничено
 
 
 

Раздел: Политика Солженицынские чтения: Великие поэты 20-го века 

Создана: 26 Октября 2019 Суб 1:12:53.
Раздел: "Политика"
Сообщений в теме: 18 (+1), просмотров: 4780

На страницу: Назад  1, 2  Вперёд
  1. 26 Октября 2019 Суб 1:12:53











    Как все была, без прикрасов, почеснаку

    бе-бе-бе
  2. 09 Февраля 2020 Вск 21:40:53
    k9zxc писал :


    Екмакарек, ну прям точь-точь про некоторых местных инженеров.
    А, Джампер, никого не напоминает?
  3. 10 Февраля 2020 Пон 5:37:38
  4. 19 Февраля 2020 Срд 8:44:03
    Александр Дюков
    18 ч.
    Так.

    Благодаря Grigory Pernawski я разобрался о чем пишет Лауреат премии Ленинского комсомола Алексиевич.




    Знаете - лучше бы она все выдумала, было бы менее мерзко.

    Итак. В "Блокадной книге" цитируется дневник мальчика Юры Рябинина, жившего с матерью и сестрой. У них была соседка, Анфиса Николаевна. Она, правда была не бандитка и не проститутка, а молодая жена управляющего трестом, 27 лет от роду. Юра ее по каким-то причинам недолюбливал, что видно по дневнику. Еда у нее действительно была - и она делилась ею с семьей Юры. А Юра несколько раз от голода лазил в кастрюли соседки и потом терзался.

    Гранин и Адамович комментируют дневник следующим образом: "Сколько обвинений возводил Юра на соседку Анфису Николаевну. Но стоит вдуматься в факты, отбросив Юрины эмоции, — и оказывается, что Анфиса делится с Рябинкиными едой, подкармливает мальчика, несмотря на его колкости, до поры до времени не хочет замечать, как он таскает еду из кастрюли. Время от времени Юра старается восстановить справедливость, признает доброту и даже щедрость этой женщины, интересуется ее судьбой. Видимо, и она рассказывает о себе достаточно самокритично. Стараясь понять Юру, мы не можем не заметить, как порой под дается душа его темному и жесткому".

    ...А потом, в январе 1942 г. семью Юры эвакуируют. Но он уже не может идти. Его младшая сестра вспоминает:

    "И вот, помню, мама уже принесла теплую одежду: стеганые штаны, стеганую фуфайку для Юры, кроме того, давали типа летного шлема стеганые шапки, принесла две шапки — для себя и для него. Я помню, облаченная во все это, мама помогала ему встать. Мне и в голову не приходило. Я и не смотрела. Вот он встал. Мы жили тогда на кухне. Кухня была большая — плита с медными перильцами и сбоку в таком «кулечке» стеклянном вода, которая при топке плиты согревалась. А рядом был большой сундук, у которого крышка поднималась, образуя деревянную спинку. Я больше таких не видела. Туда все можно было класть. Юра встал, прислонившись к этому сундуку, опираясь на палку, но идти не мог, не мог оторваться и стоял вот так, согнувшись, изможденный. Я помню это точно... У нас были саночки, на них положили чемодан, в нем было столовое серебро (несколько вилок и ложек серебряных — все наши драгоценности), помню Юрин набор открыток из Третьяковки (их было у него много, чуть ли не сотня), их мы тоже с собой взяли... затем какие-то одежки — все это взяли с собой. И вот я сзади санки толкала. А Юра остался дома: мама не могла его посадить, видимо, не могла, а идти он не мог. Не свезти было, видимо, его, я не знаю... Когда мы к Московскому вокзалу добирались пешком по Невскому, мама порывалась все назад, за ним: «Там Юрка остался! Там Юрка остался!» Я плакала, конечно. Как только сели, теплушка почти сразу дернулась, и мы поехали. Поехали мы к Ладоге. Я отчетливо помню, как мы переезжали Ладогу".

    Когда умер Юра, неизвестно.

    Его мама, Антонина Михайловна, умерла от истощения несколькими днями спустя, уже в эвакуации, в Володе.

    Младшая сестра выжила - и жила всю жизнь с чувством вины.

    И вот из этой невероятной трагедии Алексевич делает три притопа два прихлопа, извращая все что можно:

    "У Даниила Гранина и Алеся Адамовича в «Блокадной книге» есть история мальчика. Умерли все родные, он остался один в доме. А рядом живет какая-то нехорошая женщина, то ли бандитка, то ли проститутка. И у нее часто пахнет едой, а однажды он даже видел полкотлетки. И вот он в письме долго обсуждает, взять ее или не взять, — видимо, перед смертью, потому что письмо обрывается. Можно ли взять еду у ужасной женщины, противной всем его убеждениям? Я-то убеждена, что рядом с этой котлеткой просто нельзя становиться ни при каких условиях. Но это я и сейчас".



    ЛИБЕРАСТ - это ВСЕГДА мразь
На страницу: Назад  1, 2  Вперёд